Простор для мысли

Простор для мысли

воскресенье, 5 июня 2016 г.

Комментарий к фильму «Амадей» (1984 год)



Фильм Милоша Формана, снятый в 1984 году по пьесе британского драматурга Питера Шеффера «Амадей», можно воспринимать лишь как исключительно художественную версию реального триумфа и трагедии великого австрийского композитора Вольфганга Амадея Моцарта и его взаимоотношений с ещё одним музыкальным дарованием второй половины XVIII века Антонио Сальери.
Питер Шеффер создал свою пьесу под влиянием произведения А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери», а также оперы Н. А. Римского-Корсакова, основанной на пушкинской «маленькой трагедии». А. С. Пушкин, рисуя образ Моцарта, во многом списывал его с себя, по крайней мере, в идейном и психологическом плане.
Те, кого называют гениальными творческими личностями, живут недолго. Они являются в земной мир, чтобы поразить находящихся здесь своим дарованием и после драматических жизненных превратностей, которые иначе, как отработкой каких-то долгов или грехов прошлого назвать трудно, уходят, как говорится, в расцвете сил. Великий австрийский композитор умер в 35 лет.
Ничего просто так не происходит и случайностей не бывает. Заказ на «Реквием» фактически оказался  заупокойной мессой, сочинённой Моцартом для самого себя. В фильме Милоша Формана, каждая нота «Реквиума» отбирала у композитора жизненные силы, тем более что заказ на сочинение был сделан с коварным умыслом.
К сожалению, личность Антонио Сальери (актёр Ф. Мюррей Абрахам) в анализируемом фильме предельно демонизирована. Получается, что он, уповая на Бога в реализации своих жизненных целей, разочаровался и фактически принял кураторство Тёмного Иерарха, который и вдохновил его на совершение ряда неблаговидных по отношению к Моцарту поступков, а в конечном итоге и на доведение последнего до смерти.
Образ Моцарта (актёр Том Халс) также подан не без перехлёста и даже как-то намеренно гротескно. Особенно неприятно поражает то и дело раздающийся громкий резкий и явно глуповатый смех Амадея, коробящий вслед за действующими лицами фильма во главе с элитой австрийского императорского двора также зрителей фильма. Моцарт изображается как дурашливый, непрактичный, излишне доверчивый и наивный гений, а Сальери – как истекающий жёлчной завистью и весьма искушённый в интригах придворный композитор императора Иосифа II.
Непомерное тщеславие, зависть и обида на Бога, не давшего Сальери таланта Моцарта, уводят старшего маэстро со стези добродетели прямо-таки на криминальную тропу. Вряд ли так было на самом деле. Тем не менее фильм воспринимается с большим интересом, так как снят со вкусом, в рельефной драматической манере, насыщен колоритными декорациями, интерьером, костюмами XVIII века и сопровождён фрагментами из сочинений Моцарта и частично Сальери разных лет, звучащими по мере последовательного развёртывания сюжета.
Фильм М. Формана вслед за пьесой П. Шеффера носит название «Амадей» (кстати, почему не «Вольфганг» или «Моцарт»?), но главным героем, на примере которого показана извечная борьба за души людей сил Добра и Зла, является Антонио Сальери. Заметим, что для А. С. Пушкина также интереснее был образ именно Сальери, нежели Моцарта.
В итоге у нас возникла мысль: если бы заменить имена двух главных действующих лиц – Сальери и Моцарта на какие-либо иные, выдуманные, то фильм стал бы восприниматься убедительнее. Играть с именами великих людей, изображая их весьма вольно, не совсем хорошо или даже совсем не хорошо.
© А. Ф. Рогалев.

Комментариев нет:

Отправить комментарий