Простор для мысли

Простор для мысли

понедельник, 21 сентября 2015 г.

Экранизация новеллы Стефана Цвейга «Жгучая тайна» (отзыв о фильме Эндрю Биркина 1988 года)



Скажем сразу, режиссёр Эндрю Биркин в данном случае выступил не просто как сценарист, но и как соавтор Стефана Цвейга, несколько изменив канву повествования и перенеся действие в 1919 год, хотя сама новелла была написана в 1911 году, и её герой барон Александр, принадлежавший к не слишком родовитой семье австрийской чиновной знати, не мог участвовать в Первой мировой войне и быть там раненым штыком, как в фильме.
По сценарию Эндрю Биркина, не совсем понятен в завязке фильма интерес барона к мальчику Эдгару, хотя на самом деле Александр приехал на недельный отдых в Земмеринг, австрийский курорт, чтобы поразвлечься и найти подходящую для себя даму того возраста, в котором женщина способна на последнее горячее проявление сексуальной страсти. Новелла, кстати, и начинается с описания того, как охотник (барон) ищет в столовой гостиницы подходящую для себя добычу.
«Мимо его стола прошумело шёлковое платье и проплыла высокая, пышная фигура; за ней шёл маленький, бледный мальчуган в чёрном бархатном костюме, бросивший на барона любопытный взгляд. Они сели против него за оставленный для них стол. Мальчик явно старался вести себя чинно, но, судя по беспокойному блеску его чёрных глаз, это давалось ему нелегко. Дама – барон смотрел только на неё – была одета хорошо, со вкусом и принадлежала к тому типу женщин, который особенно нравился барону: несколько полная еврейка, в расцвете зрелой красоты, видимо с огоньком, но умеющая скрывать это под маской возвышенной меланхолии.
 ˂…˃
Хмурое лицо барона мигом просияло, складки разгладились, невидимый ток пробежал по нервам, мускулы напряглись, вся его фигура ожила, глаза заблестели… Энергия его пробуждалась только от предвкушения любовной интриги».
В фильме барон Александр сначала знакомится с мальчиком, вышедшим утром из номера на прогулку и разглядывавшим зачем-то придуманную машину барона, а затем совершает с ним прогулку по зимнему лесу, хотя события в новелле развиваются в мае или июне. Мама же мальчика появится позже...
Исполнительница роли Матильды, мамы Эдгара и жены дипломата,  Фэй Данауэй, не совсем соответствует по внешности героине Цвейга, а исполнитель роли Эдгара – Дэвид Эбертс – не очень похож на «застенчивого, физически плохо развитого, нервного мальчугана лет двенадцати, с порывистыми движениями и тёмными, беспокойными глазами». Глаза у актёра – кошачье-зеленоватые, и он вовсе не застенчив и не такой неуклюжий, как у Стефана Цвейга, но он мастерски сумел передать манеру речи героя, для которой, судя по первоисточнику, характерны порывистость и горячность.
Впрочем, не будем забывать, что любая экранизация есть не что иное, как интерпретация. И режиссёр волен задавать некоторые иные параметры повествования и менять декорации, да и подбирать героев по своему усмотрению.
Главное в фильме Эндрю Биркина, снятом при участии киностудий Великобритании и Германии, не детали, а тема курортного романа и выраженная идея. Сын стал очевидцем приключений матери, свидетелем её возможного обвинения перед отцом, отправившим жену и сына на курорт, но он не сделал этого, поступив как охранитель семьи, а до этого фактически воспрепятствовал полному моральному падению матери.
«…Дрожащей рукой он приоткрывает дверь. Он видит обоих в полутёмном коридоре. Барон обнял его мать за талию и тихо уводит её; она, по-видимому, уступает ему. Вот он останавливается перед своей комнатой. Он хочет затащить её туда, – в страхе думает мальчик, – сейчас случится самое ужасное.
Одним толчком он распахивает дверь, выбегает в коридор, бросается за ними вслед. Увидев, как что-то мчится на неё из темноты, его мать вскрикивает, она едва не падает без чувств, барон подхватывает её. Но в ту же секунду барон чувствует, как маленький, слабый кулак бьёт его по губам и какое-то существо, точно разъярённая кошка, вцепляется в него. Он выпускает из своих объятий испуганную женщину, та быстро убегает, и барон, ещё не зная, с кем он дерётся, отвечает ударом на удар.
Мальчик знает, что он слабее противника, но не уступает. Наконец-то настал долгожданный час расплаты за измену, наконец-то он может излить всю накопившуюся ненависть. Стиснув зубы, не помня себя, он в исступлении бьёт кулаками куда попало. Теперь и барон узнал его, и в нём кипит ненависть к этому тайному соглядатаю, который отравил ему последние дни и испортил игру…»
Фильм заслуживает внимания именно игрой юного актёра – яркой и впечатляющей.  В этом подрастающем мальчишке – и в новелле, и в фильме – ярко проявилось то, что по Зигмунду Фрейду, условно называется «эдиповым комплексом», то есть бессознательным влечением к матери. Эдгар защищает свою мать не только и не столько потому, что обеспокоен её нравственностью, сколько из-за ревности её к барону Александру. Судя по произведению, мальчик и мать и до поездки на курорт, проводили время преимущественно вдвоём не имея иных посторонних компаньонов, отец же их был постоянно занят по службе.
В фильме «Жгучая тайна» введена на уровне подтекста баллада И.-В. Гёте «Лесной царь», которую читает Эдгару барон Александр. Мальчик недоумевает по поводу процитированной бароном заключительной строки баллады: «В руках его мёртвый младенец лежал». Он пытается разобраться в том, почему Александр при обучении его плаванию в бассейне, поддерживая его на воде, произнёс эти слова – «мёртвый младенец». В контексте фильма Александр выступает в роли Лесного царя, заманивающего свою жертву сладкими посулами, а с мальчиком, чувствующим неладное, случается смертельно опасный приступ астмы, лечить которую он и прибыл в горный санаторий.
© А. Ф. Рогалев.

Комментариев нет:

Отправить комментарий